Однако спустя мгновение незнакомец наклонился к окошку именно с ее стороны.

Джек не стал опускать стекло. Вместо этого он спросил:

– Неприятности?

И тут Мэнди узнала высокого человека. Это был тот, кто не пожелал попросить у нее номер телефона.

– Не думаю, – сказала она шоферу. – Я вспомнила, парень был в клубе.

– Не знаю, что у него на уме, но пальтецо его стоит порядка тысячи фунтов, не меньше.

Хочешь поговорить с ним?

Мэнди вспомнила, как приятно было танцевать с Дэном. Пока она находилась в его объятиях, в ее голове не возникло ни единой мысли об одиночестве.

– Да, – сказала Мэнди и вышла из лимузина, сопровождаемая настороженным взглядом Джека.

– Это не совпадение, верно? – произнесла она, кутаясь в пальто и чувствуя себя бесшабашной лондонской девчонкой, с юмором относящейся к неожиданным встречам с, не лишенными определенного шарма чужаками.

– Конечно, – кивнул Дэн. – Просто я завтра уезжаю…

– Неужели это может служить поводом для преследования девушки?

– Не поводом, а причиной.

– Игра слов! – качнула Мэнди головой, еще туже запахивая полы пальто. – Насчет домогательства существуют статьи Уголовного кодекса, знаете ли. – В последней фразе содержалось больше любопытства, нежели угрозы, и Мэнди сама это осознавала.

Дэн несколько мгновений озадаченно смотрел на нее, потом запрокинул голову и расхохотался.

– Об этом я как-то не подумал. В вашем городе сильны параноидальные тенденции?

– Дело не в этом, то же самое я сказала бы и в Нью-Йорке, и в Париже.

– Если вы считаете, что я вас преследую, то почему вышли из машины?

Мэнди и сама не знала. Она притопнула ногой по асфальту, не столько из-за холода – хотя соседняя лужица была подернута ледком, – сколько от досады, что не может разобраться в себе.

– Вышла, потому что не хотела, чтобы вы устроили сцену.

– Зачем же мне выставлять себя в дурацком свете? – невозмутимо произнес Дэн.