Горло Мэнди сжалось настолько сильно, что несколько секунд она не могла выдавить ни звука. Ее сердце разрывалось на части.

Это несправедливо! – хотелось крикнуть ей. Так нельзя!

– Мэнди? Ты там? Алло! Слышишь меня?

– Да, – произнесла Мэнди надтреснутым голосом. Затем прокашлялась. – Я здесь. Просто слышимость пропала…

– Ну, что скажешь?

Мэнди закрыла глаза. Ею овладело такое чувство, будто она тонет.

– Лайза, разве ты не знаешь, как долго я добивалась своей нынешней работы? Потерять такое место очень легко. У меня здесь заключен контракт. Если я сейчас уеду, неизвестно, не расценят ли это как нарушение условий договора, – импровизировала Мэнди на ходу. – Нет, я не могу рисковать!

В трубке повисла разочарованная тишина. Мэнди чувствовала себя ужасно, однако решила держаться до конца. Вместе с тем сил у нее явно было недостаточно. По щекам уже скатывались слезинки, хотя она даже не заметила, когда начала плакать.

Это глупо! – сказала себе Мэнди.

Сестре она по-прежнему не говорила ничего.

– Что ж, не можешь, так не можешь, – вздохнула наконец Лайза. Ее голос звучал глухо.

Дьявол, ясно, что она обиделась! Но ничего, пусть лучше так, чем если бы Лайза дождалась радостного дня, а потом неожиданно поняла, что он безнадежно испорчен, потому что родная сестра рыдает взахлеб, убиваясь по ее жениху.

– Послушай, мне пора бежать на важную встречу. Я как-нибудь позвоню, и ты мне все расскажешь в деталях. Ладно? Или сама позвони. Ведь для этого и придуман телефон! – оживленно-фальшиво произнесла Мэнди. И поморщилась, потому что неестественность этих слов резала ухо даже ей самой.

– Да, конечно. Позвоню.

Лайза повесила трубку.

Мэнди сделала то же самое, потом вынула из кармана джинсов носовой платок и тщательно высморкалась.