На плечах сверкали эполеты. Черный шелковый кушак охватывал талию. Длинные концы касались мощных бедер, затянутых в кремовые бриджи. Черные сапоги до колен блестели подобно зеркалам. В серебристой парадной шпаге отражалось пламя свечей. Гладкие черные волосы были связаны в косу. Бронзовая кожа потемнела от солнца, но крошечные морщинки в углу светлых волчьих глаз придавали ему вид бедуина, привыкшего всматриваться в бескрайние просторы пустыни.

Гордый подбородок и неумолимо-каменный взгляд говорили о том, что врагам на поле брани приходится считаться с его силой.

И не только на поле брани.

Воин вежливо откашлялся, вернув джентльменов к действительности.

Председатель обвел взглядом присутствующих. Кое-кто неловко заерзал в кресле, припоминая, что все они подотчетны таким вот людям, поскольку распоряжаются деньгами, необходимыми для расквартированной в Индии армии, и, возможно… несколько запоздали с финансированием.

Дерек Найт, наблюдая за ними с бесконечным терпением, искренне надеялся, что им не по себе.

Сидевшие за столом и раздувшиеся от сознания собственной значимости слизняки не представляли, что это такое. «Не по себе» — это когда идешь в бой, зная, что в патронной сумке осталось всего несколько патронов и что после пары выстрелов приходится заряжать винтовку маленькими камешками и надеяться, что ее не разорвет.

«Что это с вами, дорогие джентльмены»? — думал он, пряча циничную усмешку при виде виновато потупленных глаз. Он почти слышал извинения, вертевшиеся в их жалких маленьких умишках. Разумеется, каждому трудно расстаться с тремя миллионами фунтов стерлингов. Что ни говори, а они всего лишь люди! И, вне всякого сомнения, настоятельные требования прислать денег очень легко игнорировать и даже забывать за очень важными и каждодневными делами, которыми так заняты эти высокопоставленные джентльмены.

Правда, время от времени они получали сведения о потерях английской армии, но и эти отчеты прятались под сукно.