Вдали за садом мерцал слабый огонек. Толстые стволы деревьев надежной стеной защищали дом с севера, и свет с трудом пробивался сквозь заросли. Может, там стоит чей-то дом? Соседа или арендатора? Вдруг до ее слуха донесся еле слышный шорох чьих-то шагов по мощеному двору. Она выглянула наружу и увидела тусклый свет фонаря в руках какого-то мужчины, который шел прямиком в заросли сада.

Внутренний голос шепнул ей, что это, возможно, Уоникот, – она так решила, потому что его выдавала лысина, блестевшая в свете фонаря. Но кем бы ни был мужчина, он явно никуда не торопился. Антуанетта подумала, что скорее всего он направляется в деревню, чтобы пропустить на сон грядущий пинту-две пива и заодно часок-другой отдохнуть от своей половины, миссис Уоникот.

Антуанетта зевнула. Она устала, путешествие выдалось не из легких. Надо было как следует выспаться, чтобы на следующий день проснуться свежей, отдохнувшей и быть готовой противостоять всем тем уловкам и хитростям, на которые могут пуститься слуги лорда Эпплби. Достав письмо из глубин своего платья, она положила его под подушку. Завтра утром она спрячет его в более надежном месте, где оно будет спокойно храниться вплоть до ее отъезда в Лондон.

Глава 3

Гейбриел отшвырнул маску далеко в угол. Злость, недовольство собой переполняли душу: его так и подмывало что-то разбить, сломать. Или выместить свое раздражение на ком-нибудь. Для этой роли очень подошел бы лорд Эпплби. Гейбриел с наслаждением представил, как закованный в кандалы Эпплби ползает перед ним на коленях, вымаливая прощение.

Увы, это было всего лишь сладостное видение разыгравшегося воображения. Не в характере Эпплби было о чем-то просить или умолять. Конечно, Эпплби даже в голову не приходило, что он дурно поступил, украв у законного наследника, Гейбриела, все состояние. Вероятно, Эпплби считал себя очень умным и ловким человеком; а почему бы и нет, ведь он присвоил себе Уэксмур-Мэнор, жестоко обидев Гейбриела и унизив до глубины души.