Сняв очки, она потерла уставшие веки пальцами. Кому она могла рассказать правду? Да никому, и это было хуже всего. Сесили была надежно спрятана в Суррее, где находилась под присмотром мисс Брайдуэлл, пожилой преданной гувернантки. Только судьба этих двух человек и волновала Антуанетту. Последние несколько недель, проведенные в Лондоне, прошли под неусыпным надзором слуг лорда Эпплби, и она не сомневалась, что в Уэксмур-Мэноре ее ждет, пожалуй, еще худшая участь. Ведь в Лондоне она имела возможность выходить на улицу, наслаждаться городскими видами, шумом лондонской толпы, даже посетила открывшуюся Великую выставку.

Но все это происходило до того, как она раскрыла истинные намерения лорда Эпплби, пригласившего ее в Мейфэр.

Внезапно от резкого толчка кареты у Антуанетты свалились очки. Снаружи раздались крики кучера и его мальчика. Она наклонилась вперед, ухватившись за раму окошка. Как раз в этот момент в окошке экипажа показался какой-то всадник, одетый во все черное и в черной маске, закрывавшей верхнюю часть его лица. Поравнявшись с каретой, он наклонился в седле и, взглянув на нее сквозь забрызганное каплями грязи стекло, улыбнулся, вернее, даже ощерился, как дикий зверь, настигший свою добычу. Его лицо лишь на один миг промелькнуло в окне, и он тут же умчался вперед, но этот миг показался Антуанетте целой вечностью. Она чувствовала, как этот взгляд прожег ее кожу, словно оставив на ней клеймо.

Смущенная, напуганная, Антуанетта прижалась спиной к кожаной обшивке сиденья. Она напомнила себе, что сейчас время правления королевы Виктории, а грабители с большой дороги принадлежат к далекой, давно ушедшей в прошлое эпохе беззакония и разбоя. Или этот захолустный уголок Девона до сих пор так и не стал частью цивилизованной Англии?