– Ага, – сказал налетчик, – я же вас предупреждал. Письмо!

Но куда же оно подевалось? Антуанетта даже боялась взглянуть на огромную дырку в платье. Возможно, оно затерялось в складках ее юбки или позади подушек сиденья. Нет, он не должен найти его. Итак, пока ничего особенного не произошло… ничего не произошло…

– Ну что ж, если вам так надо, обыскивайте каждый дюйм моего тела, – выдавила Антуанетта. – Но сама я ни за что не отдам вам письмо.

Заметив, как желваки заиграли на его скулах, она вся напряглась, внутренне готовясь к очередному нападению. Налетчик вытянул руки и обхватил ладонями ее груди. От неожиданности она вскрикнула, он поспешно отдернул руки.

– Скажите, где письмо, и я от вас отстану.

– Вам меня не напугать, – дрожащим голосом ответила она.

– Зачем лгать?

Уголки его губ слегка искривились. Бандит поднял вверх свои руки, как бы показывая их, и надвинулся на нее. Антуанетта замерла и напряглась, она вся была как натянутая струна. Как только его руки обняли ее плоть, в ее горле раздался странный хрип. В ответ из его груди донесся непонятный тихий стон.

Осторожно она бросила на него взгляд из-под ресниц. Вид у него был обескураженный, как будто его самого удивляло и смущало происходящее. Он глубоко и тяжело вздохнул и, вскинув светлые глаза, вгляделся ей в лицо. Он выглядел моложе, чем ей показалось вначале: скорее всего он был старше двадцатилетней Антуанетты года на три. Она заметила нечто знакомое в его манере и облике и, пораженная, замерла на месте. Он, несомненно, кого-то ей напоминал, она понимала всю нелепость подобной мысли, но не в силах была избавиться от нее.

Но как раз в этот момент между ними проскочила искра, почти явно осязаемая. Румянец залил ее лицо и шею. Внутри живота вдруг возник странный жар, затем тепло стало подниматься все выше, пока не добралось до ее грудей, которых касались его руки.