Ничего не говоря, я выдвинула ящик комода, достала чистую простынку и протянула ее приятельнице.

— Я извиняюсь, — изменив тон, произнесла Галка.

Она с признательностью приняла простынку и в момент смастерила из нее подобие кавказской бурки. Распахивающиеся полы Галка стыдливо придерживала руками.

— У вас на кухне живая корова? — терпеливо повторил вопрос капитан.

— Нет, там корова неживая, — так же терпеливо ответила я.

— А где живая? — спросила Галка, заинтересованно озираясь.

— Нигде, — оборвала ее я. — Во всяком случае, не у нас. У нас только мертвая.

— И слон тоже дохлый, — поспешил вмешаться Колян.

— Еще трупы? — с неподдельным интересом спросил от балконной двери кто-то из товарищей капитана.

— А что, собственно, случилось? — запоздало, хором поинтересовались Андрей и Галя.

— Диму убили!

— Надо же! — ахнули супруги.

Но настырный оперативник не дал им задать никаких вопросов, а вопросил сам:

— Так кто еще умер?

— Лена, Коля, ну почему вы не объясните товарищу Медведеву все по-человечески? — воззвала к нам с Коляном рассудительная Надя. — Слон и корова — это игрушечные звери.

— Я Потапов, — сказал капитан.

— Медвежья фамилия! — прыснула Галя, прозрачно намекая на известный рассказ Чехова.

Я строго посмотрела на нее и про себя несколько раз повторила: «Потапов, Потапов, Потапов!» Не дай бог, вслух назову капитана Пандой! Тоже ведь медведь, только бамбуковый.

— А что у вас в этой комнате? — Панда шагнул к двери в детскую.

— Стоп, туда нельзя! — Я решительно преградила ему дорогу, раскинув руки, как огородное пугало. — Там у нас Масяня!