Тут супруг с укором посмотрел на меня.

— Игрушечные мечи, сабли, стилеты не в счет? — уточнила я, пропустив мимо ушей намек на то, что я нерегулярно готовлю горячее. — А то у Колюшки арсенал — дай бог такой же полку спецназа!

— Кто есть Колюшка? — с трудом сдерживаясь, спросил Панда.

Я заметила, что у него начал дергаться правый глаз.

— Товарищ Топтыгин, вы не волнуйтесь! — проникновенно сказала добросердечная Надя. — Хотите, я накапаю вам валерианки? Или принесу успокоительных таблеток?

— Потапов! — взвизгнул Панда.

— Каких потапов? — не поняла Надя. — Что такое — потапы?

— Я спр-рашиваю, кто такой Колюшка? — с рычанием вопросил капитан.

— Это мальчик, — повторил Колян.

— Еще один?

— Мальчик и еще мальчик! — заржал Саша, некстати процитировав «Служебный роман».

Прорвало народ на крылатые выражения!

— Два в одном, — примирительно сказала я, тоже процитировав популярный рекламный ролик. И для лучшего понимания выдала туповатому Панде ряд синонимов. — Масяня и Колюшка — это один и тот же мальчик. Ребенок. Человеческий детеныш.

— Наш, — поторопился вставить Колян.

Товарищ Панда закрыл глаза, крепко потер переносицу и с чувством произнес:

— А идите вы все… в комнату к своим детям! Быстро!

Я открыла было рот, но Панда тут же гаркнул:

— И молча!

Гуськом мы протопали мимо каменно замершего Панды в спальню к Масяньке. По пути завернутый в тогу Саша зачем-то провозгласил, как древнеримский гладиатор:

— Аве, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!

— Не надо про покойников, накаркаешь еще! — подтолкнула его в спину рассерженная супруга.

Последней заходя в детскую, я потихоньку стянула с книжной полки оставленный там Коляном мобильник. Почему потихоньку — сама не знаю. Мне подумалось, что рассерженный Панда будет возражать против наших контактов с внешним миром.