На экране мелькали фигуры людей: другие жильцы, соседи Марианны, приходили, уходили… Перед глаза­ми Евы текла обычная размеренная жизнь.

– На обед жертва никуда не выходила, – констати­ровала Ева.

Мысленным взором она пыталась проникнуть сквозь стены и представить, что в данный момент дела­ет Марианна. Вот она снимает красное пальто и вешает его в стенной шкаф, а берет кладет на полку для голов­ных уборов. Скидывает туфли. На ней – простые синие слаксы и белый свитер, которые преступник потом ак­куратно срежет с нее.

Вот она включает телевизор, чтобы была хоть какая-то компания, затем относит в комнату пакеты с покуп­ками и принимается их разбирать. Она – аккуратная женщина, любит маленькие красивые мелочи, любит проводить вечера дома. В семь часов она разогрела себе суп. Потом позвонила ее мать. Чуть позже она сама по­звонила приятелю.

Коротко остриженными ногтями без следов мани­кюра Ева озабоченно барабанила по крышке стола. Внезапно она вздрогнула, напряглась и с еще большим вниманием уставилась в экран монитора. Двери лифта открылись, и одновременно с этим брови Евы взлетели от удивления так высоко, что потерялись под челкой.

– Так-так, и кто же это у нас?

– Санта-Клаус, – хихикнула Пибоди, заглядывая ей через плечо. – С подарками.

Мужчина с огромной белоснежной бородой, одетый в красную шубу, держал в руках подарочную коробку. Она была завернута в серебряную бумагу и перевязана широкой золотисто-зеленой лентой.

– Стоп! – воскликнула Ева. – Давайте-ка укруп­ним изображение.

Экран мигнул, и изображение на нем стало укруп­няться. К красивой ленте, обвившей коробку, было приколото серебряное деревце с пухлой птичкой на одной из ветвей.