Мертвые губы оскалились в ухмылке.
«Тебе никогда не избавиться от меня, девочка. Я – часть тебя. И всегда буду. Я буду внутри тебя. До конца твоей жизни. И сейчас папочка снова накажет тебя».
Тяжело оттолкнувшись от пола, он приподнялся и встал на четвереньки. Тяжелые черные капли срывались с его лица, шумно падая на пол, кровь медленными толчками вытекала из ран на его руках. Наконец он с усилием поднялся на ноги и, шатаясь, скользя в лужах крови, двинулся по направлению к ней…
Закричав от ужаса, Ева проснулась и тут же крепко зажала ладонью рот. Она пыталась не выпустить наружу бессмысленные крики дикого страха, которые теснились в горле и царапали его, словно осколки битого стекла. Сердце, обезумев, стремилось выскочить из грудной клетки, из горла с каждым выдохом вырывался хрип. Ева изо всех сил старалась побороть страх, но он все никак не отпускал ее, холодной струей растекаясь вдоль позвоночника. «Я уже не беспомощный ребенок, я – взрослая женщина, более того – полицейский, который умеет защищать не только других, но и себя. И я нахожусь не в жуткой одинокой комнатке обшарпанного отеля, а у себя дома. Точнее, у Рорка. У Рорка…»
Подумав о нем, мысленно повторив его имя несколько раз, Ева почувствовала, что начинает успокаиваться.
Эту ночь она решила провести на кушетке в своем кабинете, поскольку Рорк находился в отлучке, а без него она просто не могла спать в спальне. Когда он лежал рядом, ей редко снились кошмары, зато в его отсутствие они преследовали Еву чуть ли не каждую ночь. Она ненавидела это состояние слабости и страха почти так же сильно, как любила этого человека…