Как только их ладони соприкоснулись, Ариэль буквально обожгло адским пламенем. Но сейчас она не клюнет на эту приманку, подумала она, запоздало выстраивая защиту против него. На этот раз будет сильной. Неуязвимой. Беспощадной. Потому что теперь она далеко не та бездыханная инженю с широко открытыми глазами, стремящаяся попробовать жизни и ах как созревшая для обольщения, какой была раньше. Теперь ей известно, что страсть и огонь – это все, что есть у Зика Блэкстоуна.

Ну ладно, не совсем все, неохотно признала она. За время, прошедшее с их последней встречи, он вырос в блестящего актера, а затем в еще более блестящего режиссера. И оказался добрым и любящим отцом для их дочери. Но мужем – никаким. И не только для нее. Имеются еще одна бывшая жена и несколько любовниц. Если верить хотя бы половине того, что пишут в бульварной прессе, Зик Блэкстоун баловал себя бессчетным количеством коротких интрижек, «остановок на одну ночь» и бурных романов, продолжавшихся годы.

Легендарное очарование «крутого парня» и испепеляющая сексуальность Зика манили к нему женщин – как мотыльков на огонь, который же и сжигал их. Ей ли не знать этого! Ее шрамы тому подтверждение. Никто не видел – да и никому не позволено видеть – эти шрамы. И менее всего – мужчине, который нанес те раны.

Она заставила себя изогнуть губы в улыбке и вымолвить:

– Рада видеть тебя, Зик.

Он задержал на мгновение ее пальцы, безмолвно требуя, чтобы она посмотрела на него.

Ибо в том была потребность.

Острая, жгучая, совершенно необъяснимая потребность.

И Ариэль непроизвольно подняла на него взгляд. Впервые за много лет огромные голубые глаза встретились с горящими огнем карими.

Оба почувствовали удар.

В самое сердце.

Пугающе реальный.

– Ты действительно рада видеть меня? – пробормотал Зик низким и волнующе интимным голосом, заставившим ее вздрогнуть.

– Да, – произнесла Ариэль, пораженная, что это именно так. – Конечно, рада, – добавила она, постаравшись придать словам небрежный оттенок ничего не значащей вежливой лжи, которой не обязательно верить.