– Не стоит. Свадьба Кэмерон через шесть недель. Думаю, я смогу прожить и в «Регенте».

– Это будет нелегкая жизнь, – сухо заметила Патси, – но некоторые живут. Из-за ремонта дороги по пути к отелю «Регент Беверли Уилшир» им пришлось сделать два объезда. Наконец они остановились в пустом проезде, чтобы осмотреться. Что-то странно знакомое показалось Зику в трехэтажном особняке, отразившемся в зеркале заднего вида.

Как многие старые здания в Южной Калифорнии, дом сохранил черты испанской архитектуры: сводчатые окна, обилие кованых решеток. Оштукатуренные стены – выгоревшего розового цвета, карнизы – столь же выгоревшего бирюзового. Над одним из крыльев здания возвышалась башенка в псевдомавританском стиле, перед фасадом – банановая пальма.

– Черт возьми, – проговорил Зик, наконец узнав Крепость холостяков, – мое прошлое собирается приютить меня.

Некогда, в незапамятные времена, он жил здесь. Он, Итен Роберте, Эрик Шаннон и младший брат Эрика… Как же его звали? Джек, кажется. Да, Джек Шаннон. Господи, что за чудное время прожили они в Крепости холостяков! И ужасное тоже.

Одним прекрасным летним днем он впервые занимался здесь любовью с Ариэль в маленькой спальне своей квартирки. А потом, меньше двух месяцев спустя, он потерял ее, в той же самой спальне. Были потери и у других жильцов. Джек Шаннон потерял старшего брата.

Эрик Шаннон потерял жизнь.

И все же то было, прекрасное время, вспоминал Зик, разглядывая в зеркале легендарное старое здание. У всех были надежды и мечты. Все строили планы. Ощущение безграничных возможностей распирало их. Всех переполняла непоколебимая уверенность: мир принадлежит им – только бери. Бурное время.

Будоражащее и приводящее в ужас. Полное страстей и переживаний…

Оно ушло.

Безвозвратно.

В приступе ностальгии и легкой меланхолии Зик вздохнул и включил заднюю передачу. Выезжая из проезда, он периодически поглядывал на Крепость холостяков, у кованых ворот которой появился человек и стал примерять к ним блестящую белую табличку.