«Здравствуй, дорогая Сэм!
Как обстоят дела на твоей новой работе? Хорошо ли тебя встретили?»
Хоуп решила, что спрашивать об этом глупо, и стерла последние четыре слова. Люди могут хорошо встретить нового коллегу, но не нового босса.
«У нас все хорошо. С нетерпением ждем юбилея Мэтта. Я хотела купить новое платье, но передумала. Ах, если бы у меня была твоя фигура и я могла бы носить наряды от модных дизайнеров! Когда ты будешь в очередной раз избавляться от старья, сунь его в пластиковый мешок и пошли мне. После этого я непременно сяду на диету.
Я тебе скоро позвоню.
Любящая тебя Хоуп».
К четвергу, на который был назначен банкет, Хоуп от беспокойства похудела на килограмм. В обычных условиях она прыгала бы до потолка, но сейчас радоваться было нечему. После своего дня рождения Мэтт разговаривал с ней одними междометиями.
Последние два дня он допоздна засиживался на работе, ссылаясь на то, что в воскресенье предстоит важная презентация. К сожалению, Хоуп точно знала – об этом случайно обмолвился Дэн, – что никакой презентации у них не будет. Хоуп была убеждена, что Мэтт собирается увидеться с «ней», и боролась с желанием последовать за мужем на своей малолитражке. Но с двумя детьми, цепляющимися за подол, не очень-то поиграешь в частного детектива. Она представила себе, что на следующий день Милли во всеуслышание объявит: «Папа, мы видели тебя и незнакомую тетю. Мама плакала и говорила нехорошие слова».
Однако факт был налицо. Когда Хоуп вчера неожиданно вошла в спальню, Мэтт быстро спрятал в «дипломат» какие-то бумаги. Наверно, документы, необходимые для развода. Больше ему скрывать было нечего.
Хоуп отчаянно хотелось с кем-нибудь поделиться, но с кем? Сэм никогда не любила Мэтта. Она пришла бы в ярость, тут же примчалась бы из Лондона с адвокатом и велела Хоуп вытрясти из мужа все до последнего шиллинга. Ее ближайшая подруга Бетси была женой Дэна, друга и коллеги Мэтта, так что делиться с ней своими страхами было невозможно. А вдруг Бетси участливо возьмет ее за руку и скажет: «Да, у Мэтта есть женщина»?