Элеонора родила одного за другим еще двоих детей, но оба младенца пришли в этот мир преждевременно и не прожили и недели. Осталась только Табита, и молодые родители с этим довольно быстро смирились. Тем более что девочка росла быстро и вскоре превратилась в прелестное создание.

К сожалению, их безоблачное счастье продолжалось недолго. Пришел январь, который надолго запомнился всем скорбью и горем. Через Уилтшир промчалась холера, не пощадившая и Девайз. Она унесла много жизней, в том числе Руперта и Элеоноры. Табита осталась круглой сиротой, и ее взяла к себе семья приходского священника Морвелла. Начались поиски родственников Табиты. У Элеоноры не осталось никого, она была единственным ребенком в семье, а родители ее давно скончались. Зато семью Руперта не составило труда отыскать. Между Морвеллами и леди Монтекью завязалась переписка, пока наконец леди не согласилась, несмотря на многолетнюю семейную размолвку, предоставить приют сироте.

Хоутон с Табитой провели ночь в придорожной гостинице. Табита так устала, что сразу после ужина Хоутон отвела ее на второй этаж спать. Утром она с трудом проснулась и снова влезла в карету, но путешествие, к счастью, близилось к концу.

Карета въехала в распахнутые ворота, сделанные из массивных железных прутьев, и покатила по обсаженной с обеих сторон деревьями немыслимо длинной подъездной дорожке. Девочку охватило любопытство, вялость и усталость куда-то улетучились, и она прижалась носом к стеклу окна кареты. Она знала, что в этом месте раньше жил ее папа, еще до того, как нашел маму. Знала она и то, что в это место папа почему-то не хотел возвращаться.

Хотя Руперт Монтекью редко рассказывал о своей жизни в Роксли, из его рассказов Табита поняла, что счастлив он здесь не был и что мама здесь никому не нравилась. Ей вдруг захотелось снова оказаться в семействе преподобного Морвелла, чье скромное жилище мало чем отличалось от дома ее родителей. И было сейчас так странно осознавать, что туда она навряд ли вернется.