Она все могла бы отдать, чтобы такой потрясающий мужчина лишил ее девственности. В конце концов, она была истинной поклонницей мужской красоты. Ее подруга Клодия хихикала каждый раз, когда Мэдди, склонив набок голову, пристально рассматривала проходившего мимо по улице мужчину. Мэдди улыбалась ему вслед. Вгонять мужчин в краску, откровенно рассматривая их, было одним из ее любимых занятий.

Однако единственное, что ей светило на сегодняшний день, это вероятность того, что супругом и первым ее мужчиной станет граф Ледо — богатый до неприличия волокита, втрое превосходивший ее по возрасту. Он был настолько старомоден, что, о Боже, до сих пор носил парик. Но граф все-таки хотел жениться на ней, и Мэдди пыталась найти хоть что-то позитивное в этом, несмотря на то, что он успешно пережил трех своих предшествующих молоденьких жен.

Противясь браку со старым графом, Мэдди решилась на путешествие в Лондон, чтобы навестить подругу детства Клодию, но, прежде всего, завлечь в свои сети ее брата Клинтона Уэйленда. К сожалению, Куин, с его вьющимися волосами, искрящимися весельем зелеными глазами и приличным состоянием, отказался жениться.

Что ж, придется воспользоваться тремя оставшимися у нее вариантами.

Во-первых, Мэдди могла вернуться в Марэ и по-прежнему жить там одна; во-вторых, могла отказаться от дальнейшего нагромождения лжи, признаться Уэйлендам, в каком незавидном положении оказалась, и просить принять их под опеку; в-третьих, могла выйти замуж за Ледо.

Одна мысль о признании Куину и Клодии в том, что все ее рассказы о своей жизни — неправда, заставляла Мэдди краснеть от стыда. Ей представилось, как Куин засмеется и брезгливо посмотрит на нее. Мэдди резко тряхнула головой, решив, что никогда не признается им.