— Абсолютно. Его лучший друг стал и моим другом. Не хмурься, милая, он мне и впрямь нравится. Я познакомился с ним; когда в первый раз спас несчастного от смерти. Тогда я и решил, что этот человек может оказаться полезным, но вскоре понял, что вполне могу считать его другом. Более того, он из тех, кому можно доверять.

Хлоя кивнула и отставила в сторону пустую чашку.

— И что знает его друг?

— Почти все. И в большинстве случаев он обо всем догадался сам. Поскольку мне уже не хотелось ему лгать, я намекнул, что начал интересоваться этим делом после покушения на жизнь графа. Он сказал, что именно тогда лорд Кенвуд заподозрил, что именно жена пытается лишить его жизни, — мол, наставлять мужу рога ей уже мало.

— Кто же этот друг?

— Сэр Эдгар Драмфилд.

— О, я знаю его. Встречаю иногда у леди Миллисент. Она его крестная мать. Он очень славный и относится к леди Миллисент лучше, чем ее родная дочь.

— Он действительно очень порядочный человек. И он очень беспокоится за друга. Поэтому я сообщил ему сегодня утром о ранении графа Кенвуда и попросил об этом не распространяться. Несомненно, он скоро приедет.

— Полагаешь, это разумно? Может, лорд Кенвуд не пожелает, чтобы другие услышали то, что мы собираемся ему рассказать.

— Мне было трудно решиться на это, — со вздохом ответил Леопольд. — Но ведь граф нас совсем не знает, правда? А Эдгара он знает всю свою жизнь и доверяет ему. Даже откровенничал с ним не раз.

— В пьяном виде, полагаю.

— Именно в таких случаях мужчины и обнажают душу, — заметил Леопольд с усмешкой. — Мне кажется, Хлоя, что графу понадобится друг, а Эдгар — единственный его близкий друг. Он поведает его светлости о некоторых неприятнейших происшествиях, и тому придется нам поверить.

Хлоя ненадолго задумалась, потом пробормотала:

— Но ты говорил, что он и так кое о чем догадывается…

— Верно, догадывается. Но подозрения и догадки не так больно ранят самолюбие. А мы представим ему факты и доказательства. Есть еще одно обстоятельство, заставившее меня пригласить сюда Эдгара. Возможно, он понадобится нам для того, чтобы удержать этого глупца от необдуманных поступков. Кроме того, следует убедить графа в том, что мы должны остаться в игре.