Ее связь с родственниками прервалась много лет назад, и это плохо. Она чувствовала себя одинокой, отрезанной от мира, который была призвана защищать. В подобных обстоятельствах товарищи по работе стали значить для нее много больше, чем просто, друзья, — они заменили ей семью. И когда их не стало, ее истерзанная душа, как видно, не вынесла удара.
Фрэнк знал, что кое-кому из коллег его рассуждения о душе показались бы смешными, но он, не новичок в своем деле, не просто знал то, что происходило на его глазах, но и понимал это.
Бедная Лили! Наверное, надо было бы раньше вытащить ее отсюда, когда признаки душевной усталости только-только начали проявляться, но теперь говорить об этом поздно. Сейчас нужно действовать с учетом сложившихся обстоятельств.
Фрэнк снял трубку и попросил референта отыскать Лукаса Суэйна, который — о чудо! — он оказался в здании. Похоже, изменчивые Парки
Минут через сорок пять позвонил референт:
— Мистер Суэйн здесь.
— Пусть войдет.
Открылась дверь, и в комнату вразвалку вошел Суэйн. Он везде и всегда двигался медленно и неторопливо, как ковбой, которому некуда идти и незачем спешить. И, судя по всему, это в нем нравилось женщинам.
Суэйн был одним из тех красивых людей, которые к тому же обычно благожелательно настроены. Вот и сейчас его губы тронула легкая улыбка. Он поздоровался и сел в предложенное Фрэнком кресло. По непонятной причине его улыбка действовала так же безотказно, как и его походка: люди его любили. И он, как хороший профессионал, умел пользоваться их расположением. Он был счастливчик. Посмотреть на его походку, так ленивее нет человека. Но с делом Суэйн справлялся отлично. Без малого десять лет он проработал в Южной Америке, чем и объяснялись его темный загар и жилистость.