Сальваторе кивнул в знак одобрения, и официант торжественно, сознавая, что на него обращены взгляды присутствующих, наполнил бокал Сальваторе. Лили с замиранием сердца следила за тем, как тот повертел бокал в руке, вдохнул аромат и, наконец, сделал глоток.

— О! — воскликнул он, жмурясь от наслаждения. — Великолепно.

Официант с достоинством поклонился, словно в этом была его заслуга, а затем, поставив бутылку на стол, удалился.

— Вы непременно должны его попробовать, — обратился Сальваторе к Лили.

— Ерунда, — ответила она, потягивая кофе. — Лучше этого для меня ничего нет. — Она указала на свою чашку. — А вино… брр!

— Ручаюсь, это вино изменит ваше мнение.

— Мне и раньше это обещали. И ошибались.

— Один глоток, только один, чтобы ощутить вкус, — настаивал Сальваторе, и Лили впервые заметила в его глазах проблеск гнева. Он — Сальваторе Нерви, и он не привык, чтобы ему противоречили, тем более женщина, которую он удостоил своим вниманием.

— Я не люблю вино…

— Но ведь это вы не пробовали, — не отступал он, а затем взял бутылку и, наполнив другой бокал, протянул его Лили. — Если вы не оцените вкус этого вина, я никогда больше не стану уговаривать вас пробовать другое. Даю слово.

Конечно — его же нет — его не будет в живых. Как и ее, если она сделает хоть глоток.

Лили отрицательно покачала головой, и Сальваторе, взорвавшись, со стуком поставил бокал на стол.

— Вы во всем мне отказываете! — гневно сверкнул он на нее глазами. — И я никак не возьму в толк, чего ради вы вообще сидите здесь со мной. Может, мне стоит избавить вас от своего общества и на этом закончить наш вечер?