Когда пожилой повеса, вызвав взрыв веселья, скинул брюки перед женщинами на персидском ковре, Белинда возмущенно фыркнула и протянула Джейн свой бокал. Достав маленький блокнот, она принялась незаметно строчить в нем, словно мстительный первоклассник, решивший излить на бумаге все свое недовольство школьными порядками. Джейн пожала плечами и, поставив на поднос опустевший бокал, взялась за пунш Белинды.

Она допивала последние капли, когда заметила в толпе высокого мужчину в длинном черном домино. Протискиваясь сквозь скопище ряженых, он вертел головой, будто кого-то искал. Его мощное сложение, стремительные, резкие движения и сурово сжатые губы, видневшиеся из-под черной полумаски, — все напоминало Хью. «Это невозможно, — оборвала себя Джейн. — Хью далеко от Лондона».

А что, если это все же он? Ведь рано или поздно ему пришлось бы вернуться в Лондон, а в этом безумном городе можно случайно столкнуться с кем угодно. Кто знает, может, это он ступит сейчас на пушистый ковер и замрет, раздвинув колени и сомкнув отяжелевшие веки, когда многоопытная женская рука станет ласкать его плоть? При мысли об этом Джейн торопливо осушила бокал Белинды.

— Схожу принесу еще пунша, — пробормотала она. Ей вдруг захотелось оказаться как можно дальше от копошащихся жарких тел.

— Захвати и нам, — попросила Клодия.

— Мне двойную порцию, — рассеянно бросила Мэдди, внимательно следя за высоким мужчиной в домино.

Протиснувшись к столику с пуншем, Джейн почувствовала, что отвратительная тяжесть в желудке усилилась. Подступила тошнота. Приступы мучительного беспокойства терзали ее всегда, сколько Джейн себя помнила. Какая-то смутная тоска, жажда новых ощущений, страстное желаниежить.

Увидев мужчину, похожего на Хью, и представив шотландца в объятиях чужой женщины, Джейн ощутила непреодолимое желание глотнуть свежего воздуха. Выпитый пунш уже подкатывал к горлу.