– Ничего подобного, – ответила Дейрдре излишне резко. – У меня есть книги, сад и несколько друзей, чтобы поддержать компанию. А ты почему не приезжаешь домой почаще? Ты знаешь, как няня тоскует по тебе. Ты всегда был ее любимцем. Несколько недель спокойной жизни в деревне не принесли бы тебе вреда.

Арман понимающе улыбнулся:

– Тебе бы, Ди, следовало проявить больше изобретательности. Фигурально выражаясь, ты не можешь слишком часто появляться в городе, чтобы надрать мне уши каждый раз, когда я веду себя как плохой мальчик. Те дни давно миновали!

– Кто говорит, что не могу? – Дейрдре нежно улыбнулась.

Арман достал трубку из фарфоровой шкатулки, стоявшей на мраморной каминной полке, и раскурил ее. Помолчав, он спросил:

– Зачем ты, собственно, здесь, Ди? Ты ведь всегда питала отвращение к городской жизни, с самого первого твоего выезда в свет. Так что привело тебя в Лондон теперь?

Дейрдре заняла свое место на софе и жестом пригласила брата сесть рядом.

– Арман, я решила, что мне пора замуж.

– Пора! С твоей внешностью это будет нетрудно. К тому же ты тогда перестанешь вмешиваться в мою жизнь и займешься бедным малым, который возомнит себя твоим господином и повелителем.

Дейрдре пропустила слова брата мимо ушей и продолжила:

– Но, Арман, как я могу найти мужа, когда мой младший брат повергает в шок весь лондонский свет?

– Послушай, Ди! Неужели ты можешь говорить такое всерьез? – вспылил Арман. – Не сваливай на меня отсутствие женихов у твоих дверей! Если память мне не изменяет, ты отвергла не менее двух десятков предложений, которые любая обычная девушка была бы счастлива принять. Не мое поведение, а твое мнение о мужчинах тому виной! Кто, – продолжал он печально, – принял твою сторону в ущерб мнению мамы в конце твоего первого сезона, когда она хотела выдать тебя замуж за этого парня, сэра Эдриана? Я помню твои слова! Ты сказала, что все мужчины, которых ты встречала, – самодовольные надутые типы, которые хотят, чтобы женщины были хорошенькими пустоголовыми куколками, а ты не желаешь иметь такого мужа!