Конечно, ей тоже будет не хватать Серины и Фрэнсис. Они прекрасно уживались втроем, и она будет без них скучать. Но теперь, когда решение было принято, предстояло сделать еще сотню дел, и Хелли, словно в морскую пучину, с головой окунулась в море забот. Ей едва удавалось выкроить минутку-другую, чтобы просто перевести дух, не говоря уже о том, чтобы позволить себе забивать голову второстепенными проблемами.

Она побывала у миссис Хамфрис, и та согласилась снабжать Хелли надомной работой, правда заметив при этом:

— Но не могу обещать, что работа будет интересной, и, конечно, вы не сможете рассчитывать на такой же заработок, как прежде, если будете только перепечатывать бумаги.

— Мне придется работать дома только летом, когда я заберу детей, — объяснила Хелли. — В другое время я могу работать где угодно в радиусе, скажем, двадцати миль.

Однако это еще вопрос, так ли уж много свободных мест для секретарей в радиусе двадцати миль от Реддинг-Хиллз.

Но с другой стороны, мисс Паргайтер будет вносить свою долю, да и те деньги, что собирается платить за квартиру Роджер Шерман, тоже будут очень кстати.

Самым замечательным был тот момент, когда она рассказала обо всем детям. Заведующая Спрингфилдским детским домом работала там во времена Хелли. Когда шестнадцатилетняя Хелли покинула детский дом и вступила в большую жизнь, мисс Макдональд была уверена, что дела у нее пойдут хорошо.

Хелли была независима и настойчива. Некоторые называли это упрямством, но в сочетании с жизнерадостностью это качество очень помогло ей, в особенности позднее, когда она стала немного старше и приобрела некоторый жизненный опыт. К тому же она была умна, и мисс Макдональд с удовлетворением следила за ее успехами.

Теперь, когда до нее дошел слух, что воспитанница Спрингфилда обосновалась в Йоркшире, она поначалу не поверила своим ушам. Она навела справки и тотчас же подумала о детях — кому из них повезет провести каникулы в этом живописном уголке Йоркшира.