– Ты права, – вздохнул наконец Диего. – Надо отчитаться в одном дельце. Черт бы побрал всех этих разжиревших боссов. Не скучай, детка.

Он ласково улыбнулся Мэгги и встал из-за стола. Девушке пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы не броситься немедленно прочь из кафе. Нет, игра еще не окончена, и лучше всего сейчас устроиться поудобнее, взять стаканчик с кофе, поднести его к губам и пробормотать:

– Не задерживайся, хорошо?

Диего кивнул и пошел к барной стойке. За спиной бармена виднелась неприметная дверь, заставленная яркими бутылками. Диего небрежно сдвинул бутылки и открыл дверь. Бармен Джим захлопнул ее за ним.

Мэгги огляделась. Кажется, кафе по-прежнему пусто, если не считать Джима, парочки клиентов в темном углу и высокого мужчины в шляпе, надвинутой на лицо. Мэгги не заметила, когда он вошел в кафе, но ей было достаточно того, что сидит он у барной стойки спиной к ней. Если она достаточно быстро побежит к входной двери, ее никто не успеет остановить…

Девушка нехотя поставила кофе обратно на стол, сжала в руках сумочку и побежала так, как никогда не бегала в своей жизни. Наверное, нечто подобное чувствуют игроки регби, когда ветер свистит в лицо, а ты прижимаешь к груди мяч и несешься по полю изо всех сил, обходя противников.

Мэгги пулей вылетела из кафе и бросилась к своей машине. До нее не сразу дошло, что на том месте, где она оставила свой «бьюик», ничего нет.

Ее машину угнали! Мэгги сто раз слышала дома душераздирающие истории о том, как в больших городах угоняют машины прямо под носом у владельцев. Но верилось в это с трудом. В ее родном Барривиле автомобильных краж не было уже пятьдесят лет, и ни она, ни ее семья или подруги и не думали о том, чтобы оснастить машины сигнализацией. Но это было в Барривиле, а сейчас она в Ньюайленде, где нужно быстро приспосабливаться к новым законам жизни, иначе они растопчут тебя.

Но кому мог понадобиться ее потрепанный «бьюик»? Он ведь такой старый… Мэгги чувствовала, что вот-вот расплачется. Эту машину ей отдал отец, и она ею очень дорожила. Как она теперь покажется папе на глаза?