— Слава Богу, — сказал Арманд. — Что еще?

— Школьные новости. Известия Исторического общества. О футболе.

— А хочешь настоящую сенсацию?

Джон, конечно, всегда хотел сенсацию. Об этом давно забытом, чисто городском явлении он сильнее всего скучал в глуши. От нетерпения у него засосало под ложечкой. Сидя в своем рабочем кресле, Джон открыл новый файл и приготовился печатать.

Арманд, выдержав паузу, сообщил:

— Только что было зачитано завещание Ноя Тэкенса. В семье переполох. Он оставил дом своей второй дочери, так что теперь старшая грозится подать в суд, а последняя, третья дочка, собирается уехать из города. При этом три сестрицы друг с другом даже не разговаривают. Займись этим, Джон.

Но Киплинг убрал руки с клавиатуры, качнулся назад и снова развалился в кресле.

— Это их частное дело.

— Частное? Да к концу дня об этом будет гудеть весь город!

— Правильно. Так для чего же печатать это в газете? И потом, мы публикуем факты.

— Это и есть факты. Завещание положено оглашать.

— Завещание — да, но не личные проблемы. Это спекуляции, и притом нечестные. Я полагал, что мы договорились…

— Ладно, делай как знаешь. Копайся в своей рутине! — рявкнул старик и повесил трубку.

«Действительно, — подумал Джон, — все это просто рутина. Ну что тут можно использовать для книги? Закон об образовании, историю компьютерного магната или семейную драму?» Даже дело о банковском мошенничестве Кристофера Дайела было лишь бледным подобием тех убийственных судебных процессов, о которых он, бывало, писал отчеты.