Она не раз замечала неодобрительные взгляды, которые Джэдд бросал на своего кузена, когда тот начинал рассказывать о ресторанах и своих экзотических развлечениях за границей.

Она сама порой находила привычки Николаса чересчур сибаритскими, однако разве он не вправе тратить свои деньги, как ему заблагорассудится? И какое дело Джэдду до этого?

А тот продолжал смотреть на нее.

— Расскажите, как вам нравится ваша жизнь на Слоун-сквер? Новая квартира Николаса, похоже, действительно шикарная?

— Да, она великолепна. — Карла выпрямилась в кресле. На этот раз она все же поставит его на место. — Однако должна уточнить, что я в ней не живу. Так случилось, что у меня есть своя собственная квартира, и весьма скромная, на Арнос-Гроув.

На мгновение он растерялся, но тут же пожал плечами.

— О, разумеется, это только временно. Николас третьего дня сказал, что квартира на Слоун-сквер расположена вблизи ваших любимых магазинов и ресторанов.

Именно в тот момент, когда Карла собиралась ответить ему, что не думает переселяться в квартиру Николаса, на террасе появилась экономка и позвала Джэдда к телефону.

Он быстро встал, словно обрадовался, что может оставить общество Карлы, и окинул ее небрежным взглядом.

— Теперь вы можете вернуться к своей книге. — С этими словами он удалился, оставив Карлу готовой лопнуть от раздражения.

Этот разговор убедил ее, что неприязнь Джэдда объясняется не только тем, что он не одобряет ее образ жизни или ее отношения с Николасом. Еще меньше виновато здесь ее происхождение и статус. Нет, Джэдд по какой-то причине решил, что она авантюристка.

Большую часть ночи Карла лежала без сна, негодуя на Джэдда. Впрочем, и на себя тоже.