Он произнес это с улыбкой. Было ясно, что он иронизирует. Вообразил, что видит ее насквозь.

Карла тоже улыбнулась. Пусть думает что хочет.

— Вы не правы. Педагогическая деятельность отнюдь не скучна, — заметила она. — Наоборот, в ней много своих положительных сторон и сюрпризов. Например, приезд в Корнуолл дал мне возможность встретить вас. — Она посмотрела на Джэдда взглядом, полным подчеркнутого сарказма. — Разве ради этого не стоит отказаться от всех вечеринок и приемов на свете?

— Мне приятно это слышать.

Они снова обменялись улыбками. Карла вспомнила, что в первую их встречу он вел себя весьма достойно, добродушно выслушивал ее колкости и умело парировал их. Эту черту его характера Карла неохотно, но признавала. Он, конечно, неприятнейшая личность, но хорошо, что хоть к себе относится не слишком серьезно.

Взгляд серых глаз Джэдда буквально пронзал ее насквозь. Он продолжил:

— Надеюсь, вы простите меня… но я все еще не могу понять столь резкой, хоть и вполне достойной уважения смены профессии. Я знаю, какое жалованье получает учитель, и думаю, что вас это не может не беспокоить.

Что ж, он в конце концов добился своего. Его упорный взгляд начинал бесить Карлу. Она всегда знала, какого он о ней мнения, и терпеть не могла его за это.

Он считает ее авантюристкой, у которой на первом месте расчет и деньги. Грубо говоря, для него она алчная искательница приключений.

Карла старалась дышать ровно. Он не должен знать, что задел ее самолюбие. Ей все равно, что он думает о ней, и было бы глупо реагировать на его выпады.

— Думаю, в одном вы правы. По сравнению с прежней работой сейчас я буду зарабатывать значительно меньше. Но общение с детьми — лучшее для меня вознаграждение. — Последние слова она произнесла с подчеркнутой иронией — он ей все равно не поверит. — Удовлетворение от новой работы будет несоизмеримо большим.

— Понимаю. Значит, вы, так сказать, преобразились? — На сей раз в улыбке были недоверие и удивление. Сузив серые глаза, Джэдд пристально смотрел на нее, словно изучал черты лица. Короткий прямой нос, должно быть, как у матери, крупный, нежно очерченный рот, видимо, достался ей от отца, а вот широко распахнутые голубые глаза в пушистых ресницах — это уж от нее самой.