Кэролайн погладила короткие толстые пальцы отца.

– Как раз сегодня Тимоти и намерен это сделать! Перед отъездом в Лондон он обещал, что придет просить моей руки в мой день рождения.

– И ты его любишь?

– Конечно люблю! – пылко подтвердила девушка. – Он для меня, как любимый брат.

Капитан задумчиво сказал:

– Верно. Я заметил между вами такие же доверительные и дружеские отношения, которые были между моей сестрой Мэри и мной.

– Ты все еще вспоминаешь о ней, папа?

Лицо капитана Пенуордена затуманилось.

– Очень часто. Чем старше мы становимся, тем живее в нас воспоминания детства. Прошло уже двадцать пять лет, как я видел ее в последний раз. Даже не знаю, живет ли она все еще в Америке и вообще жива ли. Я получил от нее только одно письмо, а потом – ни строчки.

Кэролайн встала на цыпочки и сочувственно поцеловала его в щеку.

– Не могу понять, почему твой отец поступил жестоко, отказавшись от дочери только потому, что та решила выйти замуж за человека, которого он не одобрил. Я так рада, папа, что ты у меня не такой!

Глаза капитана прояснились, и он обнял девушку за талию.

– Ах, я так люблю дочурку! У нее хватило здравого смысла выбрать себе мужа, который не увезет ее далеко от дома.

– Я люблю здесь каждый камень, каждое дерево, каждый уголок! И стоит мне подумать, что меня могут лишить Трендэрроу, как твою сестру…

Он не дал ей продолжать, приложив палец к ее губам.

– Давай не будем говорить о грустном. Сегодня твой день рождения, и пусть он будет наполнен радостью. Посмотри, что у меня здесь. – Капитан протянул девушке документ. – Это мое завещание, Кэролайн. После моей смерти ты станешь хозяйкой Трендэрроу. Так что нечего тебе волноваться, смотри веселей, девочка! А сейчас мы уберем завещание ко мне в бюро и больше не станем о нем говорить. Иди сюда, найди-ка мне пружинку!