Ее молчание становилось совсем нестерпимым.

— Вы любите танцевать, мисс Аманда?

Спрятанный в сапоге кольт меньше всего благоприятствовал танцам, но и дальше переносить вечер без единого слова в адрес друг друга он был не в силах.

— Нет, благодарю, — ответила она, не удостоив его взглядом.

Злость охватила Клинта быстрее, чем он обычно успевал нажать на курок.

— Отлично. Почему бы и в самом деле не посидеть, отвернувшись друг от друга, еще какое-то время.

Аманда впервые за полчаса взглянула на него. Глаза их встретились, и, казалось, каждый ждал, кто отведет взгляд первым. Клинт увидел, что в глубине ее глаз, как в грозовых облаках, сверкнули искры.

Затем она медленно повернулась к нему, и голос у нее чуть смягчился.

— Прошу прощения, мистер?..

— Мэтьюз. Клинт Мэтьюз.

— Прошу прощения, мистер Мэтьюз. По-видимому, следует дать кое-какие пояснения. Видите ли, я в курсе, что мое имя было вытащено из хрустальной вазы мисс Пич последним, и вас почти насильно сделали моим суженым.

У Клинта от удивления поползли вверх брови. Если чем-то он искренне восхищался в этой жизни, так это честностью.

— Вы, что же, сыщик или репортер, мисс?

К его изумлению, Аманда улыбнулась:

— Не обязательно быть сыщиком, чтобы понять, что здесь происходило до моего прихода. Видите ли, мистер Мэтьюз, из всех незамужних женщин в городе со мной предпочитают связываться менее всего.

Клинт не стал ее прерывать или спорить с ней.