Все считают, что это произошло из-за снега. И думаю, отчасти,  они правы.

Сегодня  утром я просыпаюсь и вижу тонкое белое одеяло, покрывающее лужайку перед домом. Оно толщиной не больше дюйма, но в этой части Орегона даже незначительные осадки приводят к коллапсу, который длится до тех пор, пока единственная снегоуборочная машина в округе не примется  расчищать дороги. С неба падает не замёрзшая, а мокрая вода – точнее,  капает, и капает, и капает.

Выпадение  снега является достаточным основанием для отмены занятий в школе. Когда мамино радио объявляет о  закрытии школ, мой маленький брат Тедди испускает боевой клич: 

– Снежный день! – вопит он. – Пап, давай лепить снеговика.

Отец улыбается и стучит по своей трубке. Он начал курить её совсем недавно, как дань всей этой теме пятидесятых - ретро-моде - типа «надо слушаться отца». Ещё он носит бабочку. Я так и не понимаю до конца, то ли это последствия следования моде, то ли  сарказм – то, как  именно папа рассказывает, что раньше он был панком, а теперь он учитель английского в средней школе;  или же, став учителем, мой отец и правда превратился в настоящий пережиток прошлого. Но мне нравится запах трубочного табака. Он сладкий и с привкусом дыма, и напоминает мне о зимах и дровяных печках.

- Ты можешь сделать отважную попытку, - говорит отец Тедди. – Но снег вряд ли прилипает к дороге. Может, тебе стоит подумать о снежной амёбе.

Я знаю, что отец счастлив. Всего лишь крошечный дюйм снега означает, что все школы в округе закрыты, включая старшие классы, в которых учусь я, и  средние,  где преподает отец, так что это и для него неожиданный выходной. Моя мама, которая работает туристическим агентом в городе, выключает радио и наливает себе вторую чашку кофе.