Я никогда раньше не летала на вертолете. В отличие от моей лучшей подруги Ким. Однажды ей повезло попасть  на воздушную экскурсию над горой Св. Хэлен вместе со своим дядей, фотографом National Geographic  .

- Так пока он рассказывал о поствулканической флоре, меня вырвало прямо на него и на камеры,  - рассказала мне Ким на следующий день, сидя в своей комнате  дома, все еще слегка бледная после пережитого.

Ким делает фотографии  для выпускного альбома  и надеется стать фотографом. Дядя взял её  с собой в эту поездку для её же пользы, чтобы помочь подрастающему  таланту. – А   самое обидное, что кое-что попало даже на его камеры, - жаловалась Ким. – Так что теперь мне ни за что не стать фотографом

- Есть же разные фотографы,  - ответила я. – И тебе необязательно летать на вертолетах.

Ким рассмеялась: - Ну и отлично. Потому что я больше никогда не полечу на вертолете – и тебе не советую!

Мне хочется сказать Ким, что иногда у нас просто нет выбора.

Дверь вертолета открылась и меня с носилками и всей прилагающейся к ним аппаратурой и трубочками погрузили внутрь. Рядом со мной садится врач, продолжая мерно сжимать  небольшую пластиковую помпу, которая снабжает мои легкие кислородом. Как только мы отрываемся от земли,  я понимаю, почему Ким тошнило. Вертолет совсем не похож на самолет, уверенно несущийся по небу, словно пуля. На ум приходят сравнения с  хоккейной шайбой,  запущенной ввысь. Вверх и вниз, из стороны в сторону. Я понятия не имею, как все эти люди могут заниматься мной, читать мелкий шрифт на компьютерных распечатках, управлять этой штуковиной и разговаривать в наушниках – как вообще можно что-либо делать, когда вертолет так громыхает.