Но он был классным. Классным, потому что играл в группе вместе со  студентами колледжа. Классным, потому что у него был собственный рок-стиль, который ему обеспечивали вещи, купленные в стоках и на гаражных распродажах, а не  дешевые подделки от UrbanOutfitters. Классным, потому что он мог сидеть в кафе, читая книгу и выглядеть при этом совершенно счастливым; не притворяясь, будто читает книгу, потому что ему негде или не с кем сидеть. Это было совсем не так. У него было несколько настоящих друзей и огромное количество поклонников.

И он не был мужланом. У меня были друзья и лучший друг, с которым я могла сходить пообедать. У меня были подружки из музыкального летнего лагеря. Я нравилась многим людям, но в действительности они меня не знали. В классе я была тихоней. Не поднимала руку и не дерзила учителям. И я была занята тем, что  большую часть времени проводила, практикуясь в игре и преподавая теорию  музыки детям в школе. Они были довольно милыми со мной, но относились ко мне как к взрослой. Как к еще одному учителю. А с учителями не флиртуют.

- Что бы ты сказала, если бы у меня были билеты на игру великого мастера? – спросил Адам, с блеском в глазах.

- Заткнись. У тебя их нет, - ответила я, пнув его ногой чуть сильнее, чем хотела.

Адам демонстративно скатился вниз по невидимой стене. Затем выправился. – А вот и есть. В Шнитцле в Портленде.

- Это Зал Арлин Шнитце. Для симфонической музыки.

- Ну да, там. В этом месте. Я достал два билета. Интересуешься?

- Ты серьезно? Да! Я так хотела пойти, но они стоят по восемьдесят долларов каждый. Стоп, а как ты достал их?

- Друг нашей семьи дал их моим родителям, но они не могут пойти. Ничего страшного, - быстро протараторил Адам. - Так что – в пятницу вечером. Если захочешь,  я заберу тебя в полшестого и мы поедем в Портлэнд вместе.

- Хорошо, - ответила я так, словно это была самая обычная вещь.