Он надел её и сегодня, вместе с пятнистым спортивным пальто и винтажными ботинками. – Смотрю, оделся как раз для снега, - говорю я.

- Скорее, как  почтальон, - парирует папа, соскребая снег с машины одним из пластмассовых динозавров Тедди, разбросанных на лужайке, - ни дождь, ни град, ни полдюйма снега не заставят меня вырядиться дровосеком.

- Эй, мои родственники были дровосеками, - предупреждает мама. – Не смейся над нищими лесорубами.

- Даже не собирался, - отзывается папа. – Всего лишь сравнил.

Папе пришлось повернуть ключ в зажигании несколько раз, прежде чем машина ожила. Как обычно, начинается битва за стерео. Мама хочет национальное радио. Папа хочет Фрэнка Синатру. Тедди хочет Губку Боба-Квадратные штаны. Я хочу радиостанцию классической музыки, но понимая, что я единственный фанат классической музыки в этой семье, я готова согласиться на Shooting Star.

Папа заключает сделку. – Учитывая, что в школу идти не надо, мы должны послушать новости, чтобы не стать невежами…

- Уверена, ты хотел сказать «невеждами», - говорит мама.

Папа закатывает глаза, кладёт свою руку поверх маминой и прочищает горло в своей учительской манере. – Как я и говорил, сначала национальное радио, а затем, когда новости закончатся, классическая радиостанция. Тедди, мы не будем мучить тебя этим. Ты можешь послушать плеер, - говорит папа, начиная отсоединять съёмный плеер, которым он снарядил радиоприёмник. – Только не смей слушать Элиса Купера в моей машине. Я запрещаю. - Папа открывает бардачок, чтобы посмотреть, что там есть. – Как насчёт Джонатана Ричмана?