– Ты действительно не хочешь иметь детей, Фред? – прошептала она. – Но почему, скажи мне, почему?!

– Возможно, я чувствую, что они станут для меня обузой.

– Так зачем же ты сделал мне предложение? Зачем нам тогда жениться?

Он презрительно пожал плечами.

– Да я просто представить себе не мог, что ты окажешься банальной домоседкой.

– А разве это, – с горечью спросила Хелен, – не признаки домоседки? – Она кивком показала на бекон и яйца, а потом взглянула на него.

– Не знаю, – задумчиво ответил он. – Ты казалась такой счастливой, когда приходила сюда, в мой дом.

– Так ты намерен жить своей прежней жизнью, пока я в одиночестве буду поддерживать огонь домашнего очага? – воскликнула она.

– Прежде ты так не рассуждала, – буркнул он.

Хелен с трудом проглотила комок, застрявший в горле.

– Об этом просто не заходил разговор. А теперь, когда выяснилось, что я банальная домоседка…

– Не придирайся к словам!… Я вовсе не считаю тебя такой. Ты достигла многого. – Он помолчал. – Просто трудно вообразить тебя захватчицей…

– Захватчицей?! – переспросила она сквозь слезы отчаяния и гнева. – Я говорила о жизни в любви и согласии, о наших судьбах… Впрочем, в одном ты прав – я действительно ввела тебя в заблуждение.

Он скептически приподнял брови, и она пояснила:

– Та Хелен Райдер, которую ты видишь по телевизору, это не совсем я, хотя в общении с тобой мне приходилось поддерживать этот образ. Но я надеялась, что рано или поздно ты позволишь мне стать самою собою… – Она поежилась. – Что ж, значит, придется оставаться холодной и скрытной.

– В постели ты не такая, – быстро возразил Фред.

– Да, не такая. – Хелен ответила ему спокойно, хотя испытывала боль, от которой внутри у нее все застыло.

– Может быть, именно это мы и должны взять в расчет, прежде чем решиться на крайние меры. В конце концов, это средство действует весьма сильно, – растягивая слова, проговорил он.