– Знаете, Клем, – тихо, почти нежно сказал он, – что бы там ни было, а я любил, люблю, и всегда буду любить Хелен Райдер. Но по причинам, которые касаются только нас двоих, мы не можем быть вместе. Разве плохо, что мы обнаружили это до свадьбы?

– Доченька, милая, ты что, целый день собираешься здесь просидеть?

Хелен пошевелилась и, болезненно вздрогнув, когда взгляд ее упал на великолепное свадебное плтье, висящее на дверце гардероба, подняла глаза на мать.

– Мама, я готова забиться в любую щель, лишь бы спрятаться!

Мэрилин Райдер присела на край кровати.

– Ведь помолвку разорвала ты, детка. Причем сказала, что у тебя для того есть достаточно веские причины. А все эти пересуды и глупая болтовня скоро стихнут. Ты же знала, что этого не избежать. Ведь ты со своим кулинарным шоу – самая известная особа в городе. А Фред…

– Самый завидный жених, – слабым голосом закончила Хелен. Она откинула голову и прикрыла глаза, но несколько слезинок все же скатилось из-под ее век. – Мне-то что с того?

– Милая, уж не сожалеешь ли ты о своем поступке? – встревожено спросила мать.

– Нет. – Хелен слизнула с губ соленую влагу. – Впрочем, знаешь, хоть я и понимаю, что не смогла бы жить с Фредом, мне все равно не по себе от того, что я его навсегда потеряла.

Миссис Райдер казалась смущенной.

– Да-а, кто бы подумал! Такой милый молодой человек… Но, как говорится в старой пословице, в тихом омуте…

Не договорив, она взглянула на дочь, опасаясь ее еще больше расстроить.

Хелен слабо улыбнулась.

– Да уж, мамочка, если кто и хочет заглянуть в омут под названием «Фред Хейворт», так только не я.

– Ты смотри! Просто не верится! – Средних лет человек опустил газету и воззрился на своего соседа по столику. – Хелен Райдер и Фред Хейворт разорвали помолвку за три недели до свадьбы!