— Если я не потяну, если это будет мешать моей работе, мне придется уйти. Вы это понимаете? Мне хотелось бы честно предупредить вас, Саманта.

— Разумеется, Джейк. Значит, договорились! — подытожила она.

— Так что мы решаем со следующей встречей? — спросила Мэгги. — Вам удобнее в пятницу или в субботу?

— В субботу было бы лучше. В пятницу я работаю допоздна, а в субботу только в первой половине дня. Можем мы встретиться в субботу после обеда? Ближе к вечеру?

— Отлично! — согласилась Мэгги.

— Значит, договорились! — воскликнула Саманта неожиданно взволнованным голосом. — У нас будет великолепная команда! Вам понравится, Джейк, вот увидите. Это будет потрясающий опыт. Мне очень понравилась ваша идея освещения. По-моему, можно сказать, что проект освещения в целом уже готов.

— Я рад слышать это, — ответил Джейк, пытаясь скрыть удовольствие от ее похвалы. — Я всегда считал пьесу очень сильной.

— И в каком-то смысле жутковатой. Ведь там все основано на лжи. Ужасно, что людям приходится лгать, ужасно то, к чему приводит ложь, — вставила Мэгги.

Когда Джейк вернулся к себе, было без малого девять. Он прошел на кухню, открыл холодильник и, достав холодное пиво, понял, что ужасно проголодался.

Сделав несколько глотков, он прошел в гостиную, повесил пиджак на спинку стула и вернулся на кухню. Джейк открыл две банки консервов — говядины и маринованных овощей — и приготовил себе бутерброд.

Потом поставил поднос с едой на кофейный столик в гостиной, устроился в кресле, взял пульт и включил телевизор. Глядя на экран, он ел бутерброд и запивал его пивом. Однако его мысли были далеко от телепередачи.

Они были заняты театром, пьесой Миллера и двумя женщинами, с которыми он недавно расстался. Будучи полной противоположностью друг другу, они обе были очень славные и очень ему понравились. Потому он и дал уговорить себя участвовать в спектакле. Однако сейчас Джейк уже жалел об этом. Его поступок шел вразрез со здравым смыслом, и Джейку казалось, что игра вряд ли будет стоить свеч. «Как я мог на это поддаться?» — вновь и вновь спрашивал он себя.