В колледже, а потом в университете Гарри вызывал теплые чувства только у преподавателей словесности, ибо только словесность и была его сильной стороной. В самом широком смысле слова. Когда одноклассники бывали не слишком хорошо готовы к уроку – по кругу шла шапка, и Гарри Ормонд в течение всего урока разливался соловьем, на ходу сочиняя цитаты из классики и пугая учителей истинно драматическими взрывами и паузами во время выступления. На экзамене он с ходу сочинил еще один сонет Шекспира, и учитель литературы прослезился, сказав: «Как жаль, что этого талантливого юношу, несомненно, ждет тюрьма. Если не виселица...».

Лондон Гарри лет до тридцати наблюдал исключительно в вечернее время. Днем он спал, а часов в шесть вставал, приводил себя в порядок и бросался в омут удовольствий и приключений. Знатоки обещали молодому человеку раннюю смерть от цирроза печени, однако Гарри был свеж, словно роза, не знал вкуса утреннего кофе, а любителей чая с молоком искренне жалел. Все букмекеры Англии знали Гарри в лицо, вышибалы в пабах соревновались в количестве выдворений Гарри из этих заведений, барменши в возрасте до тридцати считали его своим братом, а после тридцати – сыном. Одним словом, Гарольд Ормонд был великолепной, классической, почти идеальной Паршивой Овцой.

При всем этом он был добр, отзывчив, терпим к чужим слабостям и недостаткам и совершенно не жаден. Младшие сыновья английских семейств не могут рассчитывать на титул, если у их старших братьев есть наследники. Но именно Гарри уговорил почти отчаявшуюся и уверовавшую в свое бесплодие Джиллиан Ормонд отправиться на лечение во Францию, именно он теребил старшего брата, заставляя его возить жену на самые различные курорты. И именно Гарри тридцать три года назад стал крестным отцом маленького Джона и плакал от счастья во время службы. Никто из Ормондов никогда не позволил бы себе столь открыто проявлять свои чувства, а некоторые и вовсе не понимали, чего это он радуется, – титул-то уплыл. Но Гарри не обращал внимания. Точнее, он просто не допускал возможности, что кто-то может так думать. Гарри любил мир и людей, его населяющих, философски относясь к плохому и от души радуясь хорошему.