Если бы ты только знала! Рикардо неловко заерзал на стуле.

— То есть, — Чарли облизала пальцы, прежде чем окунуть их в миску с ароматизированной водой для мытья рук, — ты слишком свободолюбивый. Почему-то мне трудно тебя представить за столом с кучей бумаг и телефоном, по которому босс вызывает тебя к себе с докладом, который ты должен был сделать еще три дня назад.

Рикардо не сдержался. Представив себе эту картину, он громко рассмеялся.

— Может, — произнес он, опустив глаза, — я сам буду боссом, раздающим команды.

— О, нет, пожалуйста, только не становись одним из этих скучных зануд! Пообещай мне!

— Ладно, обещаю. А теперь, может, наконец поедим? Это моя последняя трапеза перед отъездом к дорогой матушке.

Чарли попыталась представить мать Рикардо. Он очень мало рассказывал о себе. Тайны его возбуждали. Тем не менее ей были известны его взгляды на политику, и любимые блюда, и места, где он уже побывал, но она ничего не знала о его семье.

— Расскажи мне о ней, — попросила девушка. В этот самый момент официант принес главное блюдо, и ее внимание переключилось на еду, поэтому она не заметила, как Рикардо изменился в лице. Впрочем, через мгновение он уже снова был весел и беспечен.

— Она типичная итальянская мама, которая слишком опекает своего маленького мальчика. — Рикардо ел свой стейк, казавшийся ему настоящим благословением после стольких недель поедания пиццы и пасты, и рассказывал Чарли то, что способно было удовлетворить ее любопытство. Только когда она попробовала узнать, где именно живет его мама, он промолчал.

Чарли знала, почему Рикардо сделал вид, будто не слышал ее вопроса. Однажды ей тоже было стыдно признаться, что им приходится экономить на всем и жить в самой бедной части города. Тогда она выиграла стипендию в частную школу для девочек, ей было одиннадцать. До шестнадцати лет девушка стыдилась недостатка денег в семье. Ей больше всего на свете хотелось вступить в какой-нибудь клуб типа «Две машины и каникулы за границей три раза в год». Так что сейчас она тактично сменила тему.