Солнце придало ее коже легкий коричневатый оттенок, который удивительно шел к ее длинным светлым волосам и большим голубым глазам. Рикардо впервые подумал: она выглядит гораздо моложе своих двадцати четырех лет, но, возможно, это потому, что она почти не пользуется косметикой. Без макияжа женщина всегда выглядит юной и беззащитной.

— А еще, я ведь тоже здесь надолго не задержусь. Мне нужно возвращаться в Англию.

— Да. Найдешь новую работу, познакомишься с новыми, интересными людьми.

— Мм… да, — задумчиво протянула Чарли, размышляя о предстоящих переменах. Два месяца назад ей не терпелось поскорее вернуться в Лондон, а теперь, после роскошного солнечного лета, это желание испарилось. — И потом, тебя не будет… ты ведь так и не сказал, куда едешь? — напомнила она ему.

Я-то почти все рассказала Рикардо о себе. О моем отце, умершем, когда мне было шесть лет, о матери, которая работала не покладая рук, чтобы две ее дочери ни в чем не нуждались. О том, как ее сбила машина, и водитель оставил ее лежать на дороге. О сестре, которая теперь живет в Австралии в счастливом браке, о ее новорожденном сыне… Даже о том, что племянника я видела только на фотографиях!

Ну да, я немного приврала насчет своего возраста. Но интуиция мне подсказывает, Рикардо и близко бы ко мне не подошел, знай он, сколько мне лет на самом деле.

Главное, мы счастливы вместе. Стоит ли волноваться еще по какому-либо поводу?!

— Кто знает? — Рикардо пожал плечами. — Жизнь скитальца…

— А что ты собираешься делать, когда закончишь скитаться?

— Остепенюсь, женюсь, заведу шестерых детей.

Чарли рассмеялась, но внутри у нее разгорелся пожар, когда она подумала о его детях: темноволосых, темноглазых и смуглых.

— Ты же не серьезно.

— Ты права. — Он выдержал небольшую паузу, затем усмехнулся. — Я не хочу этого. По крайней мере, пока. Мне еще слишком много предстоит сделать прежде, чем я остепенюсь и заведу семью. А теперь, мы собираемся купаться или нет?