— Я же сказал, один человек, — усмехнулся Владимир Сергеевич, явно очень довольный своей таинственностью.

Красная от злости Юлька, похоже, его забавляла. И он испытывал удовольствие, поддразнивая дочь.

— Папа, я тебя не узнаю! Ты что, не понимаешь — произошло убийство! И тетя Рая может быть свидетельницей.

— Глупости! — отмахнулся Владимир Сергеевич. — Раиса тут ни с какого бока не может быть завязана. А Степана я вам не выдам. У меня с ним общие дела. И я вовсе не хочу, чтобы вы заявились к нему со своими дурацкими подозрениями. Еще скажете, что это он второго Раиного любовника убил. Из ревности.

Это предположение заставило подруг прикусить языки. А в самом деле. Почему бы этому Степану и не быть убийцей? Почему это должны подозревать одного бедного Юрия Алексеевича? А Степан выйдет сухим из воды? Где справедливость? Если у тетки Раи был еще любовник, пусть его тоже проверят на предмет наличия у него алиби на время убийства Маврова. Все эти мысли вихрем пронеслись в головах у подруг.

— Хорошо, папочка, — ласковым голосом произнесла внезапно успокоившаяся Юля. — Не хочешь, чтобы мы беспокоили вопросами уважаемого Степана Ивановича, мы не будем.

И Юля направилась к выходу. Но не успел ее отец возликовать в душе, как Юля остановилась и проронила так, словно ей это только что пришло в голову:

— Пусть лучше этим займется милиция. Да, так и в самом деле будет лучше. Сейчас мы позвоним им и скажем, что у тети Раи был еще один любовник, который тоже знал о существовании Маврова.

— Он не знал!

— Вот и пусть это докажет!

— Ты не посмеешь! — возмутился Владимир Сергеевич. — Это может погубить мой бизнес.

— Значит, ты не хочешь, чтобы твой бизнес погиб, но и сказать нам, кто такой этот Степан и где его искать, ты тоже не хочешь?

— Ладно, — простонал Юлькин папа, который, надо сказать, всегда проигрывал в схватках со своими дамами. — Расскажу я вам про Степана Ивановича. Только пообещайте, что не помчитесь в милицию кляузничать на него.