Похороны Сибил Фостер состоялись через три дня, а на следующей неделе в Карлин-Хаус пожаловал Джордж Барроуз. Услышав, что он дожидается ее, Лорен побледнела, однако тут же решительно расправила плечи и направилась к кабинету опекуна.

Кабинет этот был любимой ее комнатой; стены его украшали бесчисленные картины, а на столе разместились прекрасно выполненные модели кораблей. Стеллажи с книгами вмещали сотни увесистых томов, переплетенных в кожу. Много часов провела здесь Лорен над книгами о море и о бесстрашных людях, бросивших вызов его бесконечной мощи. Так она успела узнать много интересного о морских судах еще до того, как ей довелось ступить на палубу хотя бы одного из них.

Однако теперь Лорен переступала порог кабинета с явной неохотой. Барроуз, плотный коренастый мужчина с двойным подбородком и грубыми чертами лица, стоял у стола, когда она вошла. Опекун выглядел хмурым и уставшим, его панталоны и темно-коричневый сюртук были помяты. Глядя на лицо Барроуза, можно было подумать, что он только что плакал, но Лорен знала, что у него просто слезятся глаза.

Барроуз обтер лицо носовым платком и пристально посмотрел на свою подопечную.

— Я сосватал тебе жениха, — начал он сухо. — Свадьба состоится сразу же после твоего семнадцатилетия.

Лорен молча смотрела на него, не в силах произнести хоть слово. Она-то думала, что опекун начнет разговор с выражения сожалений по поводу смерти мисс Фостер и, возможно, попытается все объяснить. И уж конечно, она не была готова к такому повороту событий.

— Свадьба… — выговорила она наконец, слегка заикаясь от изумления. — А как же быть со смертью мисс Фостер?

— Печальная случайность, — небрежно ответил Барроуз.

— Это не случайность! — горячо воскликнула Лорен. — И я не хочу больше участвовать в вашем обмане. Он зашел слишком далеко.

Барроуз смерил девушку презрительным взглядом, и его тонкие губы плотно сжались.

— Я понимаю, ты встревожена, Андреа; поэтому я закрою глаза на вопиющее нарушение дисциплины.