— Просто я заметила свет у вас на палубе и поднялась сюда. Нельзя ли мне поговорить с кем-нибудь главным?

— Я главный, мэм. Сегодня моя первая ночь на часах. — В голосе паренька Лорен услышала горделивые нотки.

— Значит, это вы командуете кораблем?

Лицо моряка озарилось застенчивой улыбкой.

— Сказать по правде, я пока только юнга… Мое имя Тим Саттер. Капитан доверил мне стоять на часах. Он тоже сегодня остался на борту.

— Так ваш капитан здесь? Я могла бы поговорить с ним? Хочу попросить его взять меня на корабль.

Саттер казался очень удивленным.

— Вряд ли это возможно, мэм.

— У меня не так много денег, но я заплачу позже, обещаю, — поспешила заверить Лорен.

— Да не важно, сколько у вас денег. Капитан не разрешает женщинам находиться на борту. К тому же «Камелия» не пассажирское судно. Это военный корабль.

— О!

Должно быть, юнга почувствовал, как сильно огорчилась Лорен.

— Сказать по правде, «Камелия» большей частью перевозит грузы, но иногда выходит в море пострелять. Месяц назад мы принимали участие в двух битвах с лягушатниками. Ух мы и задали им жару — зато сами вышли ну без единой царапинки!

— С кем, с кем вы сражались? С лягушатниками?

— Ну да, с французишками. У нас же с ними война. Ну, если что, мы им покажем! Будут знать, как к нам соваться.

— Ах да, конечно. — Лорен прижала ладонь к виску, борясь с неожиданно нахлынувшей слабостью. Похоже, страхи и переживания последних недель сказались на ее самочувствии сильнее, чем она предполагала.

— Послушайте, мэм, — обратился к ней Саттер после некоторого замешательства, — капитан будет недоволен, если узнает, что вы находитесь здесь. Мне очень жаль, правда, но вам лучше уйти.

Лорен оглянулась и пристальным взглядом окинула пристань. Где-то там, за стеной, рыскали люди Барроуза.

— Пожалуйста, не прогоняйте меня…