— У меня нет багажа.

Он коротко кивнул, не выказав ни капли удивления. И тут до нее дошло, кого напоминает его высокая мускулистая фигура, безразличный взгляд и вид защитника — телохранителя.

Конечно, он телохранитель.

Ее охватило привычное чувство одиночества. Неважно, кем он был, как выглядел, что говорил… или как она отвечала на его прикосновения. Он был просто тенью, одной из тех, что сопровождали ее всю жизнь…

Она опять совершенно одинока. И пока он с ней, она все равно одинока, сколько бы людей ни было вокруг. Он был барьером, живым щитом между ней и предполагаемым врагом… или другом. Куда бы она ни поехала, все равно окажется под его гнетущей защитой.

Гнев проснулся в ней. Она же просила Джонни никого не присылать. Она предупреждала, что никому нельзя доверять. Этот человек-тень, который так легко увел ее от камер, может так же легко и выдать ее. Джонни! О Джонни! Почему ты меня не послушался?

— Что вам сказал обо мне Джон Петерсон? — Она не собиралась задавать этот вопрос, он вырвался сам собой.

Уокер быстро взглянул на нее.

— Вы поэтесса, награжденная премией и нуждающаяся в защите… правильно?

Она моргнула. Поэтесса? Она вспомнила, как Джон поклялся охранять ее инкогнито. Поэтесса! Надо же такое придумать!

— Я никогда раньше не встречал поэтов-лауреатов, с восхищением заметил Уокер. — Для меня большая честь служить вам, мэм. И я постараюсь наилучшим образом защищать вас… и держать прессу подальше, как меня инструктировал мистер Петерсон.

Она улыбнулась.

— Я благодарна вам.

— Всегда рад помочь.

Клер отвела глаза и отругала себя. Он произнес банальную фразу, а она отреагировала так, будто он объяснился ей в любви. Может быть, запах свободы разбудил в ней чувственность?