– Леди Элизабет Фортескью. Хм. Она случайно не родственница Хью Фортескью, графа Фортескью? Он – лорд – наместник Девоншира и прочая и прочая. Ему сейчас столько, что у него вполне может быть дочь на выданье. Как такая богатая крошка могла свалиться тебе на голову?

– Нет, нет, это не та Фортескью. Ее отец – лорд Стенбурн, его резиденция в Суффолке. Он умер, но леди Фортескью и его вдова живут в Найтсбридже в очаровательном доме. Я спас ее, когда этот дурак Артур Персиваль повез ее кататься в фаэтоне своего брата и она из него выпала. По его вине! К счастью, она осталась цела, только очень испугалась. Это случилось в Гайд-Парке, а я оказался рядом. Она согласилась поехать завтра со мной на прогулку.

– Необыкновенно хорошенькая, Том, – глаза Роба сверкнули.

Хейзлтон был по-прежнему озадачен.

– Она участвует в сезоне? – спросил он, наконец.

– О да.

– Высокая, копна каштановых волос, карие глаза, очень живая?

– Точно.

Хейзлтон вертел свой монокль в оправе, покрытый зеленой эмалью.

– Роб, мне неприятно тебе говорить. Но я должен, честно.

У леди Элизабет это уже четвертый сезон. Все подруги моей матери только об этом и говорят. Ей должно быть двадцать два или двадцать три года. Ее мама в слепой любви продолжает выставлять ее напоказ в напрасной надежде, что она за кого-нибудь выйдет замуж. Почему она до сих пор тихонько не удалилась и не занялась разведением роз или воспитанием детей своего брата, или еще чем-нибудь, я не имею ни малейшего понятия. Но нынешняя ситуация должна быть для нее ужасно неловкой.

Роб сдвинул брови. Эта очаровательная девушка не может выйти замуж? Как такое может быть? Безусловно, ее богатство могло бы привлечь любого кавалера, даже если бы на нее было страшно смотреть, а это совершенно не так.

– Я полагаю, ты с ней знаком? – спросил Роб. – Как ты думаешь, почему она не может выйти замуж?