– Мы обязаны быть на уровне, – заявила она.

Бетс знала, что это безнадежно.

– Да, мама.

Она встала и отправилась на кухню, чтобы напомнить Молли, что скоро пора пить чай. Расстроенная леди Стенбурн смотрела ей вслед. Высокая, тонкая, стройная девушка с копной каштановых волос (даже то, что они сами вились, их не портило), с подвижным, живым лицом, которое становилось просто красивым, когда она улыбалась. Почему она не может привлечь внимание подходящего юноши? Кавалеры у нее были, но никого, за кого бы она могла выйти замуж. Теперь это уже ее четвертый сезон, а поклонников все меньше и меньше. Леди Стенбурн ужасно не хотелось выводить дочь в свет в таком качестве. Она знала, что уже начались разговоры. Но как еще можно найти богатого мужа. Леди Стенбурн оглядела гостиную. Комната выглядела яркой и свежей, как всегда. Их дом на Найтсбридж-Терес в деревне Найтсбридж, рядом с Лондоном, был красивым, правда, маленьким, но ему удавалось успешно скрывать тот факт, что у хозяев плохо со средствами. Она была уверена, что никто не догадывался, что покойный граф, ее муж, оставил их с дочерью в стесненных обстоятельствах. Он был богат, все об этом знали. Сейчас они жили на жалкие подачки, которые раз в три месяца им неохотно выдавал пасынок леди Стенбурн, Годфри, сын первой графини Стенбурн. Годфри не признавал ни второй жены отца, ни их дочери. Годфри объяснил им, что состояние отца очень уменьшилось из-за неразумных операций на бирже. Покойный граф, очевидно, потерял рассудок перед смертью.

Леди Стенбурн ничего не смыслила в финансовых делах, но старалась изо всех сил жить скромно. Уже пять лет, пять долгих лет прошло с тех пор, как она потеряла своего обожаемого мужа.

После его смерти они с Бетс сразу переехали в Лондон, в дом, оставленный ей родителями. Траур задержал на год первый выход Бетс в свет. И теперь она, уже почти двадцатитрехлетняя девушка, вынуждена проводить свой четвертый сезон в поисках богатого мужа, а надежды на удачный брак по-прежнему никакой.