В конце концов Найджел съехал, чтобы жить в ста милях от Нью-Йорка с женщиной, которая стала его второй женой. Лорна осталась с матерью, но много времени на каникулах проводила с отцом.

Мать не посвящала ее в неблаговидные подробности неудавшейся семейной жизни. Дочь обожала Найджела, так что Мона и сейчас промолчала, позволив ей болтать о бегстве и делая вид, что эта тема не причиняет ей боли.

– А мы не можем сделать так, чтобы Эван сбежал? – задумчиво спросила Лорна. – Тогда мы от него отделаемся.

– Дорогая, это неблагородно.

– Мам, да я всего лишь фантазирую. А в фантазиях можно быть и неблагородной, потому что они – отличный клапан, чтобы избавиться от собственных агрессивных инстинктов. «Как легко в реальной жизни проявлять благородство по отношению к нашим ближним после того, как мы прочитали им сокрушительную отповедь».

– Кто это сказал? – заинтересовалась Мона, ибо театральная манера, с которой Лорна процитировала эти слова, дала понять, что они откуда-то позаимствованы.

– Арни Гарленд в своей газетной колонке.

– Кто?! – пораженно воскликнула Мона.

– Арни Гарленд. Мам, в чем дело?

– Да ведь так зовут человека, с которым я столкнулась.

– Должно быть, совпадение. Этого не может быть. Ты сказала, что твой Гарленд унижает женщин, а этот судя по всему настоящий джентльмен. Он печатается во многих газетах, ведет страничку в женском журнале и еще ток-шоу на телевидении, где люди высказывают самые различные точки зрения. И в спорах он всегда встает на сторону женщин.

– Ну конечно! – кивнула Мона. – Наконец-то вспомнила, где я слышала эту фамилию. Хотя не думаю, что видела его на экране.

– Его шоу идет в дневное время, когда тебя нет дома.

– Значит, Арни Гарленд на нашей стороне? – не скрывая скептицизма, пожала плечами Мона.

– Честное слово. Он недавно заявил в ток-шоу, что «общаясь с женщиной, становишься добрее», и рассказывал, какая у него прекрасная дочь и как он хочет, чтобы она стала адвокатом.