— Я целый вечер ждала этого момента, — промурлыкала брюнетка.

Джулиана нахмурилась, тщась узнать этот смутно знакомый голос.

— Погоня — это уже половина удовольствия, — отвечал ей мужчина, и его низкий, бархатистый голос словно бы погладил Джулиану по спине невидимыми, но такими нежными пальцами. Он охватил запястье спутницы ладонями, а потом привлек ее к себе и крепко прижал к груди. — К тому же сомневаюсь, что ты отдалась бы мне прилюдно.

У Джулианы сперло дыхание. Она как зачарованная наблюдала за этим испорченным молодым человеком.

Чуть наклонив голову, он завладел губами женщины. Еще несколько минут единственными звуками, доносившимися со скамейки, были тихие вздохи и влажное причмокивание, сопровождающее страстные поцелуи.

— А может, и стала бы… — Мужчина хихикнул.

В его роскошном баритоне Джулиана различила едва ли не восторг. Он стянул рукав платья своей спутницы, обнажая левое плечо, но та лишь крепче вцепилась в него и застонала, когда его губы коснулись ее беззащитной плоти. Женщина исторгла невнятный, алчущий звук, и Джулиана нерешительно взглянула на парочку. Руки женщины уже успели проникнуть под смокинг кавалера и распластаться на его жилете. В таком положении стала видна ее брошь — бриллиант размером с птичье яйцо, — приколотая к платью на груди. Джулиана насмешливо скривила губы. Она ошиблась с цветом: платье было не черное, а темно-синее. Безвкусное украшение подмигивало ей. Внизу в объятиях распутника томилась не кто иная, как хозяйка бала, леди Леттлкотт. Та самая гнусная особа, что в начале вечера с радостью сосватала Джулиану похотливому мистеру Энгелхарту. Мужчину она не узнала, но могла с уверенностью сказать, что это был не лорд Леттлкотт.