Внезапно в его голову закралось подозрение, от которого он немедленно вынырнул на поверхность, как раз в тот момент, когда на лице Силвер, поднимающейся по лестнице на причал, появилась усмешка.

Чтоб она провалилась в ад! Он быстро подплыл к лестнице, поднялся на пристань и бросился следом за беглянкой. Догнать Силвер ему удалось, лишь пробежав почти целый квартал. Морган прыгнул на нее сзади, и они покатились по земле.

— Леди, вы всерьез испытываете судьбу, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Его тело придавило ее к деревянным доскам причала, и Силвер не могла даже вздохнуть, но Моргану в данный момент это было безразлично. Подняв ее на ноги, он завел руки Силвер ей за спину, случайно коснувшись при этом ее груди, и тут же в нем на миг проснулось желание. Морган постарался немедленно отогнать от себя наваждение, мысленно проклиная судьбу, навязавшую ему эту девушку.

— Так или иначе, но вам придется вернуться на судно.

Силвер проигнорировала эти слова и дернулась, пытаясь вырваться.

— Прекрати, Силвер, — громко предупредил оно такой угрозой в голосе, что она немедленно перестала биться в его руках.

Стянув платок со своей шеи, Морган обвязал его вокруг ее запястий. Качая головой от досады на то, что ему предстоит столь тяжкая миссия, он повел ее обратно к кораблю, лишь ненадолго задержавшись, чтобы подобрать с земли свои вещи и надеть ботинки.

Джордан, Куки и Гамильтон Рейли стояли возле поручней, когда он подвел Силвер к борту «Саванны». Завидев, какого пассажира ведет впереди себя Морган, Куки расцвел в улыбке.

— Боже, какая красавица! — с восхищением пробормотал старый кок. Невысокий, тучный, седовласый, в свои шестьдесят Грэндисон Эймс все еще таял как воск при виде красивых женщин.

— Теперь я вижу, что мистер Пинкард никогда не связывает людей без солидных на то оснований, — заметил Гамильтон Рейли.

Морган миновал их, не проронив ни звука. Спустившись по трапу, он провел Силвер в кают-компанию. Сейчас она выглядела не лучше, чем во время своего первого появления на корабле, с той лишь разницей, что на этот раз ее лицо было чистым. Морган с досадой подумал, что его пассажирка не унаследовала ни рассудительности отца, ни чувствительности матери. Единственное, что она, видимо, решила взять от своих предков, это буйный нрав ее деда.