— Передайте мне картошку, дорогая, — попросила Филаделфию миссис Уотсон, глядя на нее с очаровательной улыбкой. — Вы должны взять себе еще порцию. Мужчинам нравятся круглые щечки у девушек. Не так ли, мистер Миллер? — обратилась она к мужчине слева.

— Да, мадам. — Мистер Миллер покачал большой лысеющей головой и бросил на Филаделфию взгляд искусителя. — Мужчины любят, когда есть за что подержаться.

Филаделфия молча передала картофельное пюре. Вот уже три дня, как она делила стол с другими жителями пансиона, и ей не нравилась царившая там фамильярность.

— Мистер Джоунс, я бы не отказалась от еще одного кусочка этой чудесной ветчины, — сказала миссис Уотсон мужчине, сидевшему напротив, и одарила его улыбкой. Очень простая женщина, с полной фигурой и красивыми голубыми глазами, она пользовалась расположением мужской половины пансионеров благодаря своему умению кокетничать. — Мистер Уотсон всегда говорит, что он любит ветчину: она напоминает ему женские губы — нежные, влажные и такие же розовые.

Филаделфия положила вилку, так как болтовня женщины вызвала грубый смех двух путешествующих матросов, которые подсели к их столу этим вечером.

— У вас редкий рад красноречия, миссис Уотсон, — сказал тот из них, которого звали Джоунс. — Вы согласны со мной, мисс?

Филаделфия посмотрела через стол и увидела, что какой-то усатый мужчина подмигивает ей. Не выдержав, она сказала:

— Очень вульгарный дар.

Миссис Уотсон чуть не подавилась от злости, а мистер Джоунс вступился за нее:

— Полегче, молодая леди.

Она, покраснев, поднялась под неодобрительные взгляды обедающих.

— Я не могу есть, когда еду сравнивают с частями женского тела. Прошу простить меня. — Бросив салфетку на тарелку, она повернулась, чтобы уйти.

— Ну и ну! — воскликнула миссис Уотсон ей вслед. — Подумать только, что она была кем-то!