Когда Гудвин предоставил дочери должность управляющего своей компании, Хильде с трудом удалось скрыть разочарование. А уж когда Деби добилась первых успехов на этом поприще, стала демонстрировать открытую неприязнь.

Особое раздражение мачехи вызывала вновь возникшая близость между отцом и дочерью. Статья в газете дала той в руки сильные козыри. Но, похоже, одного этого ей мало.

Наливая себе вина, Деби с грустью размышляла о своей удивительной способности всю жизнь наживать себе врагов. Большинство одноклассниц недолюбливали ее. Сводный брат, Дуглас, относился свысока. Бывший муж, Мур Даймонд, проклял за то, что ушла от него. Школьный приятель Тони так и не простил ей, что она водила его за нос…

Хотя все это бледнело по сравнению с отношением к ней Барта Палмера. Несомненно, будь у него возможность, он, не задумываясь, стер бы ее в порошок.

Но сейчас не время думать о Барте. Мысли о нем выбивают из колеи, а ей необходимо присутствие духа, чтобы дать достойный отпор Хильде, вознамерившейся, кажется, досадить всерьез.

Деби повернулась к мачехе, было любопытно, чем на сей раз вызвано столь явно раздражение.

— В чем дело, Хильда? Надеюсь, я не дала новый повод испортить папе настроение? Что же его расстроило?

— Посмотри на себя, — чуть помедлив и демонстративно вздохнув, произнесла Хильда. — Тебе уже двадцать восемь лет, а нет ни мужа, ни ребенка, ни даже личной жизни.

Брови Деби поползли вверх.

— Нет личной жизни? Что ты имеешь в виду? — Возражать по поводу отсутствия мужа и детей не имело смысла, это слишком очевидно. Но если бестактная реплика мачехи и задела Деби, не стоило показывать этого. Впрочем, она умела отлично владеть собой.