– Надеюсь, ты права, – ответила Алекс после едва заметной паузы. Она решительно отодвинула кружку с кофе. – В любом случае тут уж ничего не изменишь. Пойду-ка я одеваться.

– Хочешь, я уложу тебе волосы? – предложила Джулия.

У Алекс были темные волосы до плеч. Когда ей удавалось с ними сладить, они лежали роскошными волнистыми локонами. Но стоило Алекс попасть под дождь – как, например, сегодня, – и вся эта масса делалась совершенно неуправляемой и норовила превратиться в огромный колтун.

– Хм… что-то они у тебя сегодня слишком пушистые, – дипломатично добавила Джулия.

– Если уж мне суждено мучиться от кошмаров, то первым делом мне должно было бы присниться, что мои волосы превращаются в живую изгородь, – горько заметила Алекс, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, что предлагаешь помочь. Одной мне явно не справиться. Я позову тебя, когда вылезу из ванны.

Подготовку к очередному званому обеду Алекс всегда начинала с долгой горячей ванны. Ласковая вода, напоенная любимыми ароматами, помогала расслабиться. Это было ей совершенно необходимо. Алекс всегда пугали шумные людские сборища.

В течение всего лондонского сезона родители не стеснялись ссориться у нее на глазах всякий раз, когда возвращались с очередной светской вечеринки или званого обеда. В конце концов они расстались. Но до сих пор Алекс нервно вздрагивала, стоило ей вспомнить истеричный визг матери. Отец упрямо выпячивал подбородок, и они кричали на весь дом. Метались по комнатам. Прожигали друг друга убийственными взглядами. Алекс до сих пор не могла отделаться от привычки испуганно заглядывать в глаза людям, собравшимся на званый обед. Между прочим, ее частенько пробирала дрожь от того, что удавалось в них рассмотреть.

Джулия никак не могла понять, чего она так боится. Но ее не понимала и бабка, не понимали и ее родные. А заодно с ними и Руперт. Но до сих пор для Алекс стоило немалых трудов появиться на званом обеде. И с годами ее страх не проходил, а только усиливался. В последнее время ей даже перестали помогать ванны с розовым маслом.