Джек, не позаботившись кивнуть — она все равно на него не смотрела, — отправился к лошади. А когда вернулся, Боадицея уже привязывала страдальца галстуками к доске.

— Пожалуй, это его удержит.

Джек проверил узлы: они были вполне надежны. Нагнувшись, он обмотал незнакомца поводьями. Леди следила за каждым его движением. Когда он закончил, она царственно кивнула:

— Прекрасно!

После чего, отряхнув пыль с юбок, поставила саквояж на доску у ног незнакомца и показала на дорогу:

— Дом меньше чем в четверти мили отсюда.

Около четверти мили. Большую часть дороги занимает длинная подъездная аллея. Остается надеяться, что Григгс и дворецкий Хоулетт содержат аллею в хорошем состоянии.

Ведя Челленджера в поводу, Джек пошел рядом с Боадицеей, которая уговаривала гнедую идти ровным размеренным шагом. Поводья натянулись. Импровизированные носилки довольно гладко волочились по сухой земле.

Довольный тем, что они сумели помочь раненому, Джек повернул голову к спутнице. Ни шляпы, ни перчаток. Должно быть, она живет совсем близко.

— Вы живете где-то в округе?

— В доме приходского священника.

Джек нахмурился.

— Здешним священником был Джеймс Олтвуд.

— Был и есть.

Джек вспомнил ее руки. Ни кольца, ни намека на то, что она когда-нибудь носила таковое. Он ждал, что она пояснит, в чем дело, но леди молчала.

— Как вы оказались на дороге? — спросил он.

Она взглянула на него, глаза ее оказались темно-карими. Немного темнее, чем волосы.

— Я собирала грибы в поле. — Она показала налево. — Вон там, на холме, растет старый дуб. Под ним всегда много грибов.

Джек тоже это знал.

— Я услышала грохот, бросила корзинку и прибежала сюда. — Она подняла руку к волосам и поморщилась: — Моя шляпа куда-то подевалась.

Но это обстоятельство, похоже, ее не слишком волновало. Бросив на Джека взгляд исподлобья, она осведомилась: